Людей бы странными назвал без исключенья —
Ведь все они помешаны на деньгах.
Простое имя ей — то жадность, прегрешенье,
И ради тысячи пяти готовы душу истязать.
А голос возмущённый — громче, громче,
Пока ты дальше... И твердят они всё больше, больше, больше.

Согласен: жить без них нам невозможно.
Но... но считать деньгу не грешной силой,
А верной правдой — разве не проблема?

Если я поэт — то я умру рано.
И если так заведено — тогда прощай,
Земля, родные, братья.
Но знайте: я поэт,
И в стихах моих есть я.
Так что буду рядом —
Лишь читайте.

Скучать по ним я буду долго,
Но помнить больше рад.
Хоть редко были мы все вместе,
Но помнить буду вас всегда.

И крики папы: «Где домашка?»,
И даже мамин грустный всхлип,
Когда смотрела на меня и говорила:
«Ты меня прости».

Я говорил: «Да нет, иди ты на фиг», —
И с грустным взглядом вспоминал лицо отца,
Когда сидел я рядом и видел,
Что он выпивал.

Я крикнул им: «Устал, отстаньте,
Я ухожу, прощай, семья».
А после, вспомнив маму, папу,
Пришёл обратно. Я — семья.

Ты будешь моим эхом, или был?
Но всё — теперь опять забыл.
Хотел с тобою говорить бы я часами,
Но ты всё скажешь за меня.
Машина, робот, терминатор —
Имён твоих мне не сыскать,
Но знаю точно: ты прекрасен,
Прям как ВАЛЛ-И.

Хотел сказать бы про Россию —
Как больно бьёт и тяжесть подниматься.
А после понимаешь взор
И видишь: лес да поле,
Да плат узорный до бровей.
Красу твою заметить невозможно.
Сказали б мне: «Где хочешь ты родиться?»
Ответ всегда бы была: Россия.

Может, я не видел той войны,
Но боль понять её — мне по силам.
Потери тех семей и страх крови их близких понимаю.

Я помню бойню ту в Афгане,
Улыбки павших на губах солдат,
И крик их, неумолимый, не забуду,
И вопли радостных ребят.

Когда кричит комбат: «Всем в бой!» —
На лицах радостных ребят
Всплывает только боль,
Но дух сильнее страха их.

Бегут они всё вновь и вновь,
Крича: «Братва, вперёд!» —
И видит млад комбата без
Погон и без лица.

А где-то там, в тылу, седой отец
Ещё не знает про конец.
Ещё письмо идёт домой,
Где сын, живой и молодой,
Торопится сказать: «Я жив,
Держусь за всех, за вас, за жизнь...»

А духи бьют со всех сторон,
Земля горит, как страшный сон.
И млад, срывая голос в крик,
Уже не помнит этот миг —
Ни как упал, ни как вставал,
Ни как комбата закрывал.

Очнётся он через года
В поту холодного стыда,
Услышит вопли тех ребят,
Что до сих пор в ушах звенят.
И не сотрёт ни водка, ни трава
С лица комбата — без лица.